Меню
Про бизнес
20 декабря 2021
Про бизнес

Интервью Андрея Кузяева, президента АО «ЭР-Телеком Холдинг» телеканалу ПРОБИЗНЕС.

Анастасия (А): Мы будем говорить про бизнес про цифровизацию и развитие Пермского региона.

А: Здравствуйте, друзья. В эфире программа «Развитие регионов. Территория бизнеса» и сегодня с нами в студии Андрей Кузяев, у которого мы находимся в офисе в Москве.

Здравствуйте. Сегодня мы хотели поговорить про Пермь, цифровизацию, про развитие региона, про развитие бизнеса в регионе и начать, наверное, с того, что я посмотрела все последние интервью, которые выходили с вами на РБК ТВ, Forbes и т.д. и все говорят про какой-то старый мир, что сейчас мы вошли в эпоху турбулентности, обсуждают мир и тенденции вокруг пандемии. Например, мне кажется, что это уже не пандемия – это тот мир, в котором мы живем и должны приспосабливаться. Вот как вы видите новый технологичный мир? Какой он сейчас?

АР: Очень жаль, что мы не смогли встретиться на Морион Диджитал. И я очень рассчитываю, что вы там побываете. Просто из-за графиков мы немного не совпали.

Я тут недавно придумал выражение такое, что «время визионеров закончилось, пришло время тех, кто делает будущее, а не тех, кто видит будущее». Видеть будущее мало, надо его создавать. И, очевидно, что мы живем не вовремя турбулентности, мы живем во время смены эпох. То, что с нами сейчас происходит – это можно сравнить с тем, что происходило, когда появился паровой двигатель. Потом другая промышленная революция, когда появилось электричество и сегодня происходит смена технологических укладов. Как правило, в первую очередь это связывают с диджитал. Это связывают с применением цифровых технологий, цифровых продуктов как в повседневной жизни, как в государственном управлении, так и в промышленном производстве. Но кроме этого мы с вами имеем дело с совсем принципиально иными ценностями. Чтобы не было в основе так называемой зеленой повестки и углеродной нейтральности, пришло время новой энергетики. И новая энергетика даст старт принципиально новым технологиям, максимально энергоэффективным. Кроме этого, новые источники энергии будут, новые способы передачи энергии будут. То есть, а энергия сегодня в мире – это до 30-40% во многом фактор определяющий способ производства.

Другой принцип – это принцип все-таки глобальности, несмотря на то, что все страны… Сейчас, мы видим, как была эпоха глобализации, и было даже целое движение – антиглобалисты. То есть можно даже сказать, что антиглобалисты победили. Сегодня мир разделился на разные куски. Но есть одна проблема – мы все болеем одной болезнью.

Недавно в Южной Африке открыли какой-то штамм. Прошло буквально 5 дней, и он уже у нас в России. Мир глобален. И очевидно, что новые ценности диджитал, новая энергетика, и следующее, что еще принципиально, что изменит этот мир и что меняет этот мир. Это то, что раньше может быть мы не так ценили, это наше здоровье. Это то, насколько здоров организм каждого из нас. Потому что мы видим, что вирус забирает жизни тех людей, кто в первую очередь страдает какими-то хроническими заболеваниями. Те, кто сам о себе не заботился в этой жизни, тот кто не смог противостоять этой болезни.

К сожалению, в этом году будет одна из самых высочайших смертностей в России за весь период после ВОВ. Это невероятная трагедия, это невероятный вызов, для здравоохранения. Это невероятный вызов для всего человечества. И очевидно, что все что связано с биотехнологиями, все что связано с фарм. индустриями, все что связано со здоровым образом жизни, все, что связано с тем, как мы живем, что мы едим, как мы думаем, это будет меняться. И вот когда вы говорите про эпоху турбулентности, я это вообще считаю, что мне повезло. Я когда-то в начале 90-х попал в ту самую турбулентность, которая дала бесконечные возможности для моего личностного роста и развития. Точно также сейчас, для каждого человека, который что-то хочет, и кто занимается предпринимательством, бизнесом, открывается бесконечная эпоха новых возможностей. Но все возможности, как вы знаете с двумя иероглифами китайскими связаны с рисками. Поэтому мы живем действительно в новую эпохе, в новое время.

А: я смотрела ваше выступление в Давосе, и вы сказали, если мы не будем лидером в мире, нам и дома не будет хорошо. Мир изменился. Каким тогда сегодня должен быть технологический лидер.

АР: Если честно вы меня сейчас пугаете. Я иногда в запале такого наговорю, что потом боюсь это перечитывать. Но ничего не изменилось. Я искренне считаю, что время, когда мы лидировали только и могли говорить только о том, что наше место в мировом разделении труда – это добыча нефти и газа, чем я 20 лет занимался. Добыча металлов, природных удобрений, лес и т.д. все, что называется индустриальной экономикой. Это время, к сожалению, заканчивается.

А: И вы перестроились?

АР: Я не перестроился, я трансформировался. Но я вам хочу сказать – это очень сложно. Я до сих пор переживаю последствия этой трансформации. Знаете, быть нефтяником и стать диджитал-революционером это коренная ломка. Но я сейчас не об этом, а о технологическом лидерстве в мире. Я просто хотел сказать, что мы попали в мир, где технология определяет какое место занимает страна в мире. Наша нация, наша страна. Мы себя не можем по-другому чувствовать, если мы не та страна, которая влияет на весь мир, не та страна, которая определяет мировую повестку.

И очевидно, что если мы хотим сохранить свое лидерство, кроме этого если мы хотим сохранить свою страну, то мы должны лидировать в технологическом пространстве. Мы должны создавать новые технологии. Мы должны быть не просто центром месторождения новых технологий, мы должны в конкретных технологиях стать лидером. Я просто вам приведу пример. Мы к этому относимся как к данности, но когда-то в 60-х годах, наша страна СССР создала спутники, первые космические корабли и за счет космоса мы до сегодняшнего дня, до прошлого года, можно сказать, были лидеры в мире. Космическая страна номер 1. И то что мы сейчас видим, это то, что одно из устремлений человечества. И двадцать лет этого не было, нужно заметить, но и снова человечество устремилось в космос. Но сохраним ли мы лидерство в космосе? Сможем ли обеспечить это свое лидерство? И однозначно, что мы не сможем этот прорыв обеспечить везде, но мы сможем сфокусироваться и обеспечить там, где у нас есть исторические предпосылки – ядерная энергетика, космос, я считаю, что однозначно диджитал. Кроме этого, нам нужно участвовать в тех индустриях, которые только зарождаются, когда у всех одинаковый уровень возможностей. И я сразу бы хотел сказать – интернет вещей, ИИ, но здесь нужно понимать, что у нас хайп в России по ИИ ему 3-4 года. Когда я набираю себе в команду людей, очень многие с опытом работы в США, 2008-2010 год. Эти люди уже в Штатах занимались ИИ. И однозначно, что не все потеряно, потому что в основе ИИ лежат алгоритмы, разработанные русскими математиками, их мозгами. В России очень много талантов, наша задача создать условия, чтобы они сумели себя реализовать. Чтобы не вопреки, а благодаря. Но в целом, если говорить глобально, то и говорить о том вызове, который есть перед нашей страной как я его понимаю. Я понимаю так: вопросы быть или не быть - он имеет место быть. Вопрос станем ли мы ведущей технологической державой – это не вопрос риторики, это вопрос, который определяет будущее наше место в мире и то как мы будем жить.

В: Я, опять же, смотрела какое-то ваше выступление на ПМЭФ, и вы говорили, что на самом деле нам нужно мыслить горизонтами на 5-10 лет вперед и обеспечить ту инфраструктуру, которая должна быть через 5 – 10 лет, а не на данный момент. Насколько сегодня телекоммуникационная инфраструктура и вообще инфраструктура для цифровизации государства готова к этому.

АР: во-первых, я не министр цирфы, пожалуйста, вы задаете такие глобальные вопросы. Но в целом, ситуация сегодня достаточно неблагоприятная. Я. когда был нефтяником, я начал инвестировать в строительство оптических сетей, потому что я считал, что оптические сети – это как нефтепроводы во времена Рокфеллеров, то есть цифровая нефть. И в том бизнесе, который в телекоме. Он очень похож на нефтяной, потому что там очень велика роль инфраструктуры. Но роль старого телекома закончилась. И в этом очень большая проблема. Что мы наблюдаем последние два года? В прошлом году на 100% вырос масштаб трафика. И, соответственно, глобально существенно возросли наши инвестиции в поддержку расширения в сети. В этом году на 70-80% трафик растет. Удвоение трафика за 2 года и что происходит? Хотим мы того или не хотим, наши сети начинают деградировать. И это видно потому месту, которое страна занимает по качеству коммуникаций и соединений. Еще 10 лет назад, благодаря именно усилиям частного бизнеса, и государственного регулирования, мы входили в тридцатку- двадцатку лучших стран по обеспечения коммуникаций интернета по качеству …. Сегодня мы на 56 месте и каждый год мы падаем ниже и ниже. Проблема заключается в том, что к сожалению, сегодня нет партнерства между телекомом и государством.

И я считаю, и все, что зависит от нас, мы делаем и мы должны установить новый социальный договор между государством и телекомом. Потому что задача заключается в том, чтобы телекоммуникационная инфраструктура развивалась опережающими темпами. Мы не можем жить только электоральными циклами, мы не можем жить от выборов до выборов. Чтобы построить сеть на всю нашу страну, «ЭР-Телеком», чтобы построить свою сеть с нуля, ему понадобилось 20 лет и нас еще до сих пор нет в Москве, но мы придем в Москву. Но проблема не в этом. 20 лет, для того, чтобы модернизировать нашу сеть и с одного уровня перейти на другой. Наша задача была 100 мбит/с на каждого клиента, сейчас в этом году уже 80% нашей сети – это 1Гбит в секунду на каждого клиента в масштабах страны. Нам потребовалось 4 года. То есть 4-5 лет для перехода с одного уклада на другой. И кроме этого еще необходим резерв. Что показал ковид? И дальше также будет. Будет медленный рост по 20-30% трафика потом будет скачок и вот когда начинается этот скачок, очень важно, чтобы инфраструктура имела резервы. То есть на самом деле нам необходимо минимум 60-70% резервов и телекоммуникационные компании должны содержать эти резервы. Но сегодня уже в течение 7 лет цены на интернет в нашей стране флет. Они не растут. И когда мы их пытаемся поднимать, на нас оказывает давление ФАС. И возникает вопрос, что нам делать? Но если мы социально ответственная индустрия, если от нас зависит уровень жизни людей, и, если сегодня интернет важнее гречки, давайте сделаем совсем другие отношения, давайте снизим НДС на услуги связи для населения, давайте найдем какие-то стимулы для того, чтобы инвесторы инвестировали в телеком, иначе может быть через 5 лет у нас будет бесконечное к количество цифровых сервисов. Но не будет достаточного уровня коммуникаций и сервисов, которые кто-то мог бы реализовать в масштабах нашей бесконечной страны.

Просто, вы знает сколько лететь до Владивостока? 12 часов. А если от Калининграда до Владивостока? С пересадкой через Москву. Я просто хотел сказать, наша страна, все что за Уралом, это такая тоненькая полоса до Владивостока, которая населена людьми. А слева и справа пустота. И все это телекоммуникационным компаниям необходимо содержать чтоб везде был одинаковый уровень и качество сервиса. И очевидно, что мы вместе сейчас с министерством, я очень признателен Минцифре, пытаемся заниматься перезагрузкой. Пришло время осознания того, что цифровая инфраструктура должна иметь резервы, цифровая инфраструктура должна опережающе развиваться. Цифровая инфраструктура, когда мы говорим об устранении цифрового неравенства, имеет два значения: Москва, умные города и сельская местность – это кардинально разные задачи. 60 процентов только населения подключено к интернету широкополосному доступу. Россия и весь другой мир. И еще более страшное цифровое неравенство будет для вас, если мы как Россия, будем существенно отставать от всего мира в развитии цифровой инфраструктуры.

Лев: Андрей, я как представитель бизнеса информационно безопасности то там есть два вопроса: пандемия – это понятно, пандемия, удаленка и прочее.

Первое, для вас это плюс или минус. И второе, как вы решили свои собственные проблемы. То есть, для большой компании и для многих компаний удаленка была шоком. В плане безопасности, утечки информации какой-то, еще чего-то…

АР: Анастасия мою интервью прочитала, вы, наверное, смотрели в новостях. Никаких утечек информации у нас не было, значит мы как-то решили эту проблему.

Лев: Обо всем в новостях не говорят, мы же говорим по сути.

АР: Если в новостях не говорят, значит этот нет.

Лев: Плюсы пандемии.

АР: У меня как раз сейчас было время выдохнуть и оглянуться назад. Для нашей компании это был огромный челлендж. Но во-первых, я просто хочу, чтобы вы задумались на секунду. Март прошлого года и пришла никому не известная болезнь. И выходит указ президента, что всем надо сидеть дома. Мало того, в этом указе президента всех вспоминают, кроме телеком-компаний. Телеком-компании не отнесены были к жизненно важным предприятиям, то есть мы работали с администрацией президента, решали ряд важных насущных вопросов, но почему-то администрация забыла нас включить в список предприятий непрерывного цикла. И когда вышел этот указ, у нас даже, соответственно, наши сотрудники начали говорить… то есть мы утром собрались и из всех городов звонки, что мы делаем, распускаем сотрудников в отпуск или нет. И я такой, юристам говорю, что мы делаем. Они - телекомов нет в этом списке. Я им говорю, несите указ. Они приносят. Там написано, предприятия непрерывного цикла, то есть в отпуск идут все, кроме предприятий непрерывного цикла и дальше список. И там телекомов нет. Ну что, приказ есть, надо исполнять. Пишу приказ, считать «ЭР-Телеком» предприятием непрерывного цикла. Это правда.

И, если честно, первая задача, которую мы перед собой поставили, это обеспечить работоспособность нашей сети. И на протяжении всего локдауна, который у нас был, трафик вырос вот так вот… заметно скаканул. И у нас, все наши линии, у нас процентов на 30-40, несмотря на то, что у нас был большой запас, мы все попали в максимально предельно допустимые загрузки.

Обычно загрузка допускается до 60%, а мы где-то на трети линии были до 90%. И самое страшное для нас было – это блек аут. Это когда происходит авария, когда вся твоя сеть по всей стране ложится. И то, чем мы занимались в течение первых трех месяцев локдауна – это две задачи. Во-первых, родился бесконечный резкий всплеск на домашний интернет. Все поняли, что давно им надо было подключить домашний интернет, а в тоже время наши сотрудники боялись ходить. Не хватало ни масок, ни специальных средств, ни костюмов, ничего не хватало и мы не знали, что это за болезнь и нам нужно было создать для наших людей максимально комфортные условия. Нам нужно было их убедить, чтобы они ходили и работали, потому что все равно приходится контактировать с человеком, когда ты приходишь в квартиру. У нас был максимальный спрос на подключение к интернету.

С другой стороны, у нас были пиковые перегрузки линий, и мы в принципе работали по 14-16 часов, чтобы управлять всеми этими процессами. Когда первая волна прошла. Мы поняли, что попали в очень сложную ситуацию.

Я хочу сказать, что проблема заключается, вы дослушайте, пожалуйста, мы увидели, что трафик растет вот так и за последние годы трафик вырос в два раза, а наши тарифы остались там, где они были. Наши тарифы.… вот представьте себе, что вы энергетическая компания, вы поставляете электроэнергию. Потребление электроэнергии выросло в два раза, а вам платят как два года назад. Вот с нами вот такое произошло. Вот на сегодняшний день в два раза трафика вся страна больше потребляет, а тарифы остались прежними. И первоначально нас сначала даже слушать никто не хотел. Все считали, что телеком-компании и так жирные коты. У них все хорошо и ничего с ними не происходит. Но очевидно, что, к сожалению, это не так. К сожалению, все очень резко изменилось. Трафик продолжает расти, тарифы остаются на прежнем месте. И мы не просто доходность теряем, мы существенно проседаем по нашим ключевым показателям. По привлекательности, долгосрочности для инвесторов. И это тот челлендж, который стоит перед… а еще другой челлендж, что пришли новые технологические уклады, но по факту в нашей стране нужно внедрять 5G, нас обязали все сельские территории и дороги обеспечить связью. У нас в два раза вырос трафик и у нас не растут тарифы.

И как вы думаете, мы в прибыли или мы в убытках? Однозначно, сегодня наша отрасль находится в глубоком кризисе. Но мы не теряем надежду.

Лев: Минус всегда превращается в плюс рано или поздно?

АР: В этом смысл предпринимательства.

Лев: Да, а вот на западе идет тренд, что крупные телеком-провайдеры идут в соседний сектор бизнеса, например, ssp-провайдер, который предоставляет сервис информационной безопасности, другие сервисы. Вы как рассматриваете перспективы такие?

АР: Вы знаете, я так скажу, еще до пандемии и мы с Анастасией очень много философствовали на тему того, почему рождается новый мир. почему нужно уже не видеть будущее, а делать его. И я считаю, что у телеком-компаний, которые есть сейчас, у них нет будущего. Единственное решение – надо трансформироваться в технологические компании. Это произойдет двумя путями. Или они это сами сделают, или они будут поглощены теми компаниями, которые способны обеспечить технологическую трансформацию.

А: Андрей, ..

АР: Дело в том, что телеком строится не частью. Теликом обслуга отдельно не существует. Сейчас телеком все больше и больше…. Вам не нужен интернет. Вам нужно фильмы, услуги, какие-то сервисы и т.д. Это также касается и «ЭР-Телеком».

И еще есть одна тема, которая принципиальна. Мы тут рассуждали о будущем страны. В отличие от США или других Китая, Кореи. У нас не так много технологических компаний в России. Их очень мало. И когда я размышляю о том, а вообще, как вот эту нашу бескрайнюю страну, огромную страну, трансформировать, как ее перевести на этот новый цифровой уклад, кто может быть дальним. Я уверен, что, трансформировавшись в технологические компании, именно телеком-компании могут быть одними из драйверов трансформации всей нашей страны. Поэтому трансформация телеком, это вопрос не только самого телекома. Это еще…

Я не хочу трансформироваться в IT-компанию однозначно, потому что знаете, наш главный бизнес он связан с инфраструктурой. Но однозначно, что мы хотим трансформироваться. Мы уже на протяжении последних трех лет трансформируемся. У нас есть четкое представление, что мы собираемся делать. Мы хотим создать клиентоцентричную продуктово-сервисную компанию. Где у нас будет телеком как одна из платформ. Мы хотим из телекома сделать облачный сервис, которым мы будем пользоваться как провайдеры цифровых услуг, так и клиенты. Чтобы можно было диджитал подключаться к этому облачному сервису из любой точки нашей страны. Чтобы это было удобно, быстро, несколько кликов. А не как сейчас, мы тратим … вот что бы b2b клиента подключить, у нас уходит от 3 до 6 дней. Чтобы b2c подключить – от 1 до 2 дней. Это слишком долго. Вы знаете, что в эти сегменты, все что больше 3 секунд – никого не интересует.

Лев: Про Пермь. Технопарк вы с какой целью создавали?

АР: Я вам смешную историю скажу. На Морион мы давно обратили внимание. Как на производителя телеком оборудования. Достаточно долго его трансформировали. Как на производителя телеком-оборудования.

Морион - это была компания, которая производила телеком-оборудование и последние 5 лет эта компания росла быстрее всех в Пермской Финансово-Производственной группе. Она выросла в 3 или 4 раза по масштабам деятельности. Она даже выросла быстрее чем «ЭР-Телеком». Но так как мы провели реорганизацию, и если раньше Морион производил 200-300 млн выручки и занимал 100 тыс. кв. м, то после реконструкции и внедрения новых технологических решений, он сегодня занимает 20 000 кв. м. А соответственно, 80 000 кв. м освободилось. И мы туда передвинули «ЭР-Телеком».

И мы начали обращать внимание, что вокруг начали скапливаться небольшие инновационные компании. И стартапы и просто IT-компании. И это было так. Во время приезда Путина, и к нам приехал наш губернатор, Максим Решетников, сейчас министр экономики и он такой говорит: «Слушай…». А у нас там половина корпусов была с выбитыми стеклами. Ну полузаброшенная площадка была. Так он и говорит: «но надо что-то сделать».

Я не смогу к приезду Владимира Путина отремонтировать. Ну какой-нибудь «аншлаг» надо сделать. Мы сделали оформление и так хорошо его описали, что это стало мемом. Сверху сфотографировали и сказали, что к приезду Путина строятся Потемкинские деревни, а аншлаг был такой, высотой 10 м. И когда с Земли ты на него смотришь, складывалось ощущение, что туда вдаль уходит современная улица какого-то невероятного футуристического мегаполиса. И к нам приезжали толпы людей и фотографировались около этого. Я был сам свидетелем, ка люди после того, как сфотографировались ходили тыкали пальцем и пытались проверить, можно туда внутрь войти или нет.

И вокруг этого поднялась целая буря, оппозиционно настроенные люди начали говорить, что все это фейк, что всех обманывают и строят Потемкинские деревни и мы на этом аншлаге написали, «Ну а что не так?».

То есть, а потом через 2 дня, перед приездом президента написали: «Здесь будет технопарк». И так и началось.

И у меня есть правило в жизни, но чисто Пермское, вот ты если сказал, должен сделать. И мы разработали вместе с администрацией Максима Решетникова, губернатором, законопроект по технопаркам, зарегистрировали его и создали. И знаете, если честно, у меня в планах было снести больше половины этих старых сараев и построить коммерческую недвижимость. Но потом я подумал и решил, что, если я сказал технопарк, значит будет технопарк. Потом снесу когда-нибудь. И мы сделали технопарк. И сейчас около 6 000 рабочих мест примерно в технопарке. У нас самая большая бизнес-парковка в городе Пермь. Но самое главное не в этом. Самое главное, я увидел, что наш технопарк стал центром притяжения всего города. Такой.. инновационная века такая. Если кто-то что-то хочет создать, кто-то что-то хочет сделать, какая-то инновация есть, кому-то нужна среда обитания, он идет к нам.

А.: Можно так сказать, то вокруг этого технопарка как раз ….

АР: Ну я просто, вы, когда сказали, что мы не хотим в IT-компанию. Я сам не хочу в IT-компанию, но я хочу, я это называю так. Я хочу, чтобы вокруг ЭРТХ было бесконечное число бирюзовых лагун. То есть те, которые занимаются креативным бизнесом, те которые создают новое цифровые продукты. И знаете, удивительно, мы сами того не ожидали. Это оказалось и коммерчески выгодно и в самом начале нас признали пятым технопарком в России. А в этом году мы в каком-то там рейтинге Российском состоим, мы стали 3 технопарком.

И мы действительно, я просто вижу, как в технопарке родилась новая культура и когда мы говорим о Перми, я просто несколько слов могу сказать, вы никак мне не задаете эти вопросы, пожалуйста, задавайте вопросы, Анастасия, я просто хочу сказать, что меня всегда учили никогда не отвечать на те опросы, которые задают, а говорить о том, что ты хочешь сказать.

А: Я родилась не в Перми, но меня тоже так учили. Я задам свой вопрос.

АР: Вы знаете, я просто после Перми успел еще в МГУ поучиться, а после этого поработал еще в 33 странах мира. Поэтому я длинный круг прошел. Поэтому мы найдем общий язык. Где бы вы не родились, Анастасия.

А: Я хотела спросить, как вокруг технопарка создать такое сообщество людей и не считаете ли вы нужным развивать такое инновационное предпринимательство развивать людей? И входите ли вы в стартапы, кстати, Пермские? Ну как-то с каким-то участием….

АР: Ну, во-первых, у меня есть пословица, она звучит так: «Не родись счастливым, а родись пермяком. И для меня пермяки – это очень близкие люди, у нас общие близкие ценности. Мы все как бы все пермской цивилизации, пермской культуры. У нас общие ценности. Да-да, да, это не может быть, да - это не я тебя услышал, да это да. А нет это нет. Если ты сказал, то должен ответить за это, и ты должен это сделать. Как бы тебе тяжело это не было, даже если это тебе не выгодно, но ты пообещал, дал слово - ты должен сделать.

Я очень это ценю в своих земляках. Другая тоже принципиальная тема, это то, что город Пермь, раньше это был город заводов, то есть у нас был район и в каждом районе был главный завод. И вокруг этого завода строилась вся жизнь этого района. Я в Мотовилихе вырос, соответственно, вокруг Мотовилихинских районов. Но кроме этого, был Свердловский завод, мой папа работал на заводе Свердлова - сегодня Пермский авиадвигательный. Но еще бесконечное число заводов, вокруг которых строилась вот эта Пермская цивилизация.

До сих пор все знают, работа на этих заводах начинается в 7.20. Не знаю почему в 7.20, не в 7.15. В 7.20 все должны быть там. И я это рассказываю для чего, я осознанно, спустя 15 лет работы заграницей вернулся в Пермь. Потому что я хотел дать на своей Родине, и в первую очередь на своей малой Родине. Потому что, работая и побывав на всех континентах мира, поработав. Не просто я приехал туристом, я там жил и работал во многих странах мира. Я знаю, что в каждой стране есть невероятно красивое место. Которое тебя завораживает. Но есть место, которое твоя родина и я мечтал вернуться в Пермь.

Кроме этого, у меня была и другая мечта. Я хотел в Перми создать с нуля, чтобы в ней не было ни капли государственное собственности, с нуля хотел создать компанию, которая сможет не только Пермь изменить, но и страну. Но центр будет в Перми. И для меня это особый челленж, что бы Пермская компания стала федеральной компанией. Компанией, которая задает ритм в масштабах страны, которая является одним из ключевых трансформаторов страны.

И если говорить нашими Пермскими мерками, то 20 лет назад была создана компания «ЭР-Телеком», через 2 года после ее создания венчурный фон Пермской области, Пермского края, вложил туда 1 млн долларов. Сегодня ЭРТХ – это номер 4 по масштабам деятельности в Пермском крае, она уступает только 2 компаниям – Лукойл – это Пермский перерабатывающий завод, 300 млрд. рублей выручка, Лукойл-Пермь. И вторая компания – это Урал-кабель.

И смысл того, моей деятельности, как предпринимателя, он не только в том, что, как вы говорите, все про прибыль. Прибыль - это как бы метрика, это количественная метрика успешности твоего бизнеса. Смысл деятельности «ЭР-Телекома», смысл создания Морион Диджитал.

Кроме этого, мы дальше пойдем, мы на этом не остановимся. Она заключается в том, чтобы создать новую экономику в Перми. Чтобы Пермь стала центром притяжения талантов. Не просто оставались пермяки у нас, а чтобы в Пермь ехали люди, чтобы мы могли развивать и создавать новый цифровой бизнес. И в принципе, сегодня ЭРТХ является 5 по масштабу телекоммуникационной компанией. И я уверен, что мы не сможем трансформироваться в IT, и наша задача не в этом. Но мы сможем создать одну из ведущих технологических компаний нашей страны с центром в городе Пермь.

Это даст огромный импульс не только Морион Диджтитал. Это даст огромный импульс образованию, это даст огромный импульс производству. Это создаст новый уровень поступлений в бюджет Пермского края.

А: вы считаете это главной целью своей жизни?

АР: Мы в следующий раз встретимся, Анастасия, и те миссии и главные цели которые в моей жизни есть, это отдельно обсудим.

Но для ЭР-Телекома и для меня очень важно, что мы Пермская компания. Нас, и несмотря на то, что у нас сейчас две штаб-квартиры, одна в Москве, другая в Перми. Но мы навсегда будем Пермской компанией, потому что я считаю, что это очень важно, чтобы смотрите, я в общем уже 30 лет в бизнесе и я достаточно успешно эти 30 лет провел. И наступает такое время, когда ты должен отдавать долги. Долги своей малой Родине. Своей большой Родине. Когда ты должен возвращать все то, что ты создал. Потому что только так возникает движение вперед.

Лев: Закон обмена энергией.

АР: Может быть энергией, может быть капиталом. А может быть созданием нового мира.

Лев: Вы говорили о технологичности, о перерождении и т.д. Какие наиболее перспективные цифровые технологии вы видите в ближайшие 10 лет?

АР: Ну знаете, я не инженер и мне очень сложно говорить о перспективных технологиях. Есть линейка Гартнер, каждый год, это такая исследовательско-консалтинговая компания в масштабах мира, которая выделяет основные 10 тенденций мира. И мне всегда очень приятно, что в минимум 70%, о которых говорит Гартнер в своих исследованиях, ЭРТХ инвестирует и принимает активное участие. Если говорить с позиции ЭРТХ, то ..

А: А с позиции Морион Диджитал?

АР: Морион Диджитал – это просто среда.

А: А вы не входите в пермские компании? В стартапы?

АР: Вот мы входим у нас 5 или 6 инвестиций и эти инвестиции возрастают.

Я вам так скажу, что через 4-5 лет вокруг ЭРТХ будет больше 100 компаний, в которых мы вложили наши инвестиции. Это не только Пермские компании. И как не парадоксально, первые наши инвестиции посевные были именно в Пермские компании.

Например, все, что связано с видеоаналитикой, это разновидность искусственного интеллекта, мы вложили в компанию из Перми и сегодня мы вторые после Ростелекома по количеству камер облачного видеонаблюдения. Она вся работает на облачной платформе. И мы вообще, это может быть парадоксально, что в нефтяной… я помню, к нам руководители приезжали и говорили, мы понимаем, вы нефтяной регион, вы химия, вы оборонная промышленность. Но откуда у вас цифра?На самом деле, исторически, в Перми был всесоюзный научно-исследовательский институт, связанный с программированием. И достаточно хорошая школа. И на сегодняшний день большое количество компаний, достаточно крупных с федеральными амбициями живет и работают в Перми.

Некоторые компании достигли мирового масштаба. И наши ребята также живут и работают также там, в Силиконовой долине, поэтому как бы то, что мы инвестируем туда в наши Пермские компании - это хорошо. Но для меня это не приоритет - Пермские компании не единственный приоритет. Мы инвестируем в Российские компании. На самом деле, я все-таки к технологиям. То есть это все, что связано с интернетом вещей во всех его разновидностях. Все что связано с гипер-автоматизацией, все, что связано с ИИ. Но ИИ без БигДата не существует. Кроме этого ИИ, он тоже разделяется.

Это видеоаналитика, речевая аналитика. Это предиктивный анализ и т.д. То есть, в принципе, мы во всех этих направлениях участвуем.

Но я просто сразу, Анастасия, вам хочу сказать, что мы не собираемся строить никакую эко среду. Мы собираемся, просто изучая потребности и боли наших клиентов, создавать продукты, которые бы к нашему базовому продукту, а наш базовый продукт сегодня – это интернет, добавляли бы ценность. Мы сегодня крупнейшая компания домофонов. Мы просто, если все получится, через 5-7 лет, половина населения страны будут заглядывать к нам в камеру и говорить: «добрый вечер, я вернулся домой». И камера будет узнавать.

А: И камера будет сама открывать дверь.

АР: Она сейчас сама открывает дверь.

А: Андрей, и в завершении нашего интервью. Мы начали с вами до начала интервью обсуждать то, что мы хотим все вместе, чтобы предпринимателей становилось больше в том числе в Перми. Посоветуйте что-то молодым пермякам, которые хотя начать свой бизнес.

АР: Ну во-первых, я еще е ветеран, я в деле.

А: Но вы уже состоявшийся бизнесмен.

АР: Во-вторых, когда мы с вами обсуждали, чтобы больше предпринимателей становилось. Знаете, большинство… у меня есть теория мечты, но смысл ее заключается в одном. Если, в начале о цифрах, у нас в стране 2 или 3 % населения всего предпринимателей. Согласно статистике, до 10 % населения способны быть предпринимателями. То есть мы в принципе в три раза можем увеличить количество предпринимателей. Это, соответственно, не в три раза, в два раза может вырасти валовой продукт страны, потому что активного населения будет больше. Будет меньше охранников, будет меньше чиновников, будет меньше контролеров, а будет больше тех, кто создает. Вот, поэтому очевидно, что это огромный потенциал. И поэтому в общем, я по себе скажу, вот чтобы со мной было, если бы я не стал предпринимателем? Что бы я пропустил в своей жизни?

Я бы пропусти всю свою жизнь, а она была невероятно увлекательная, как путешествия пятнадцатилетнего капитана. Я поработал во всем мире, снова в Пермь вернулся, снова из Перми начал создавать бизнес, этот бизнес уже вышел за масштабы Перми, он в масштабах России. Подождите, он еще выйдет за масштабы России и будет в масштабах мира.

Но, очевидно, что предпринимательство – это увлекательное приключение. И что бы я хотел посоветовать, чтобы была мечта у каждого, и чтобы он от мечты перешел к делу, чтобы как бы все знали, что в этом мире, если ты что-то делаешь, что не благодаря… не потому что у тебя есть деньги, не потому что у тебя есть связи, не потому что карта хорошо легла. А потому что бы по-другому не можешь. И как бы те, кто не благодаря, а вопреки, те становятся предпринимателями.

Назад в Интервью
0%